ragnali: (Легкое)
Озерный край - удивительное место. Даже для живописной и ухоженной Англии. На самом деле всей красоты озера Уиндермиер я так и не увидела, потому что стоял совершенно непробудный туман, и два моих плавания по озеру напоминали блуждания во сне или молоке, когда очертания берегов и домиков и причалов становятся более - менее видимыми на достаточно близком расстоянии. Гор вокруг я так и не различила.



Зато я хорошо помню расщепленное небывалой грозой дерево на берегу - одно из самых старых в округе, спокойных уток, крошечный заброшенный островок, торчащие из воды какие-то темные сваи, сами холодные и сырые пароходики словно из 19 века, полное ощущение озябшести и нереальности происходящего, когда только большая кружка горячего чая с молоком кажется восхитительно живительной и единственно реальной.

Каждый домик или мощеная улочка, размытые моросящим дождем, не по-деревенски бодрые, молодцеватые часы на площади, словно из другого измерения, довольные даже мокрой жизнью белые овцы в толстых шубах, слегка галдящие в доках мужчины и мальчики, чуть громче, чем это у англичан принято, обсуждающие - само собой! - английскую морскую тематику - в данном случае спуск лодок на озеро - вся жизнь этой небольшой деревушки, занавешенной дождем и объединенной влагой с озером, казалась продолжением самого озера. Деревенька словно обнажилась из-за дождя, и на берег сошла вся жизнь, которой бурлит (плавно движется) озерная жизнь. Пропитанный водой воздух позволил озеру обнажить уклад подводной жизни...

Read more... )
ragnali: (Default)
Я как-то уже упоминала об одном удивительном музее в Париже - музее Архитектуры, но все никак не могу собраться о нем написать. А тут увиденная фотография опять заставила вспомнить.


Эдмондо Сенаторе
via [livejournal.com profile] aldanov 

Музей этот небольшой, но он поразительно наглядно показывает этапы развития архитектуры, а следовательно и человеческого духа и самоосознания. На третьем этаже размещены фрески в специальных отсеках-часовенках, а в одном зале - картина 15 века, изображающая городок. Картина была написана по заказу дипломата Rigault d'Aureille, который был на службе у королей Людовика 11, Карла 8, Людовика 12 и Франциска 1. (Это же надо суметь такое количество королей вынести!). Но короли - дела давно минувших дней, а вот картину можно вполне увидеть и сейчас.

Read more... )
ragnali: (Лесная фея)
Автобус аккуратно катился по узким дорогам среди покрытых новой весенней травой зеленых английских полей, плавно сменившихся полями уэльскими. Вокруг меня без умолку щебетали китайские и, возможно, вьетнамские студенты, но я, к счастью, не понимала ни слова и поэтому в расслабленном спокойствии вбирала в себя и неспешную зелень, и огороженные деревца, и крошечные садики местных деревенек, тихо и мирно размышляя по поводу океанов — я никогда ни одного не видела. Дорога была довольно длинной, студенты совершенно неутомимыми, поэтому внезапно наступившая в автобусе тишина и прошуршавший по ней, едва слышный полувздох-полувсхлип от задушенного очередного слова застали меня врасплох. Оторвавшись от созерцания водной глади, я на мгновение тоже перестала дышать: слева, сразу за тяжелыми арками и упругими тросами двух железнодорожных мостов, на нас неумолимо надвигались безмолвные, уходящие в небо серые круглые башни, закованные среди таких же серых, холодных стен. Казалось, мы непременно врежемся в терпеливо ожидающие нас камни, и глаза невольно, с отчаянием цеплялись за контуры мостов, которые на этот раз внушали не привычное опасение, а служили оплотом повседневной, безопасной жизни: слишком грозным и мощным, слишком огромным был Конуэй (Conway). Он подавлял, поражал и внушал чувство безотчетного ужаса и восторга, граничащего с благоговением: это был замок, построенный для ведения боевых действий, для усмирения живущих под его защитой или приближающихся к нему, и — это было безукоризненное, безупречное громадное строение, восхищавщее своей красотой несмотря на внушаемый им страх. Чудесный образчик Средневековья....



Read more... )
ragnali: (Жажда приключений)
Согласно одной из многочисленных греческих легенд, кипрский Пафос был основан в 12 в. до н.э. Агапенором, вождем аркадцев, царем Тегеи и внуком Ликурга. Возвращаясь с полей Троянской войны, где царь отличился, сопровождая Одиссея в его лошадиной эскападе, Агапенор оказался волею судьбы заброшенным на Кипр, тогда еще зеленый и лесистый, и решил там остаться и провести в тишине и спокойствии оставшиеся дни. Согласно другой, еще более романтичной легенде, город Пафос основал сын Пигмалиона и Галатеи по имени Пафос – время основания в легенде не уточняется. Согласно же современным исследованиям, нынешний Пафос (Nea Paphos) был основан царем Никоклесом в конце 4 в. до н.э., а город, основанный Агапенором, Палеопафос, располагался на месте г. Куклия, как и знаменитый храм, посвященный Афродите.

Вскоре после основания Пафоса, остров Кипр вошел в состав государства Птолемеев, которые высоко оценили стратегическое месторасположение города — он не только был недалеко от Александрии, столицы их царства, но и имел исключительно удобную бухту, ставшую важным военным форпостом вне Египта. В Пафосе разместилась штаб-квартира Стратига, главного военачальника Кипра, и город стал адмистративным, политическим и экономическим центром острова, с собственным монетным двором. Богатые леса, взбиравшиеся по холмам вокруг Пафоса, вырубались и вывозились в Египет или шли на строительство больших судов непосредственно в самом Пафосе, пока прибрежный Кипр практически полностью не вырубили.
Read more... )
ragnali: (Вдвоем)
По сравнению с дворцами, особняками и домами знати невенецианской Европы, это относительно небольшое строение кажется аккуратным и строгим. Во всяком случае, мне показалось именно так: здание скрывалось в лесах, и я пробралась в музей только со второй попытки. Суетливый, узкий, колодцеобразный световой двор, множество маленьких комнатушек за стеклянными стенами, смутные статуи, то ли изъеденные временем, то ли уставшие от современности — вероятно, такой же сумбур и многолосье царили здесь и во времена разгрузки товаров с вернувшихся из дальних стран судов. Я с грустью представляла ту же сумятицу во всем дворце, пока не проскользнула на неожиданно просторную и прохладную лестницу, убегавшую на второй, «парадный» этаж Ca’ Rezzonico. И вот тут беспокойный гул постепенно перестал быть заметным, перейдя в оглушительное пространство бальной, угловой залы, привычно отгораживающейся окнами от скучающего Большого Канала.


Парадная лестница

Разница между ожидаемыми скромными комнатками и огромным, наполненным светом и золотистыми росписями бальным залом была совершенно магической: неожиданно я переместилась в совершенно иное пространство и время. Я судорожно металась между окнами, словно ожидала гостей к ужину, корчилась в этических муках между запретом фотографировать и сладострастным желанием ухватить хотя бы цифровой облик этого волшебного места, впивалась глазами в резных арапчат, навеки врезанных в кресла и канделябры залы, и мысленно примеряла бальное, необыкновенно пушистое, мерцающее золотом платье, одновременно размышляя, не прохладно ли здесь вечерами в декольтированном одеянии — чихнуть в таких условиях представлялось верхом неприличия.


Бальный зал

Read more... )
ragnali: (Время года)


Битва при Лепанто (1571г.) из музея Correr.

7 октября 1571 г.— Битва при Лепанто между флотом Священной Лиги (венецианский флот, флот папы Пия V флот испанского короля Филлипа II) и флотом Османской империи, одно из крупнейших морских сражений в истории. Полная победа христианского флота, конец османскому владычеству на Средиземном море. (Википедия)

В другом источнике сказано - битва была за остров Кипр, и хотя это сражение было выиграно, венецианцы медленно, но верно стали терять свое могущество, и уже два года спустя уступили Кипр Оттоманской империи.
ragnali: (Жажда приключений)
Картины Парижа из музея Карнавале


Анонимный художник, 17 век
Read more... )
ragnali: (Лесная фея)
Я уже не раз признавалась в любви к маленьким музеям - я вообще довольно постоянна в своих привязанностях, и тем не менее в Лондоне есть музей - не просто большой, а огромный, который мне нравится не меньше музеев маленьких. Он словно ларчик с секретом, китайские костяные резные шарики, вставленные друг в друга - никогда не знаешь, что можно там найти, какой сложится узор из резных отверстий. И это самый невероятный музей, посвященный дому и его ингредиентам, - каждая его комната таит в себе массу находок.

Это V&A museum, музей Виктории и Альберта. Там можно найти все: и тяжелейшую люстру Дейла Чихули из сине-зеленого стекла на входе, которая весит 4 тонны и для которой специально укрепляли потолок, но которая выглядит так же легко и воздушно, как связка устремляющихся в небо детских шариков, маленькая фигурка ухмыляющегося терракотового юриста 16 века, колоссальная алтарная часть нидерландского собора, давно разрушенного, но бережно сохраненного здесь, в музее, этюды для фресок Рафаэля, фрески Лейтона, резное дерево, инкрустированная мебель, коллекция одежд, начиная с 11 века, которая более чем заметно напоминает труды современных подиумных дизайнеров (или наоборот?), драгоценности, обладающие такой красотой и силой притяжения взгляда, что способны заставить забыть о шатких морально-нравственных устоях, кое-как взращенных цивилизацией, и потому благоразумно размещенные в прозрачные, но непроницаемые витрины...

Музей настолько огромен, что на 6 этаже дает представление марионеточный театр, на первом свирепствует бал всех святых, а где-то открывается выставка, посвященная истории индийского искусства. V&A очень отличается от наших музеев, в которых я стараюсь дышать пореже, ресницами махать покороче, чтобы избежать упреков в создании нездоровой атмосферы сквозняков для окружающего меня музейного пространства. Совсем иное дело V&A: иногда, под Рождество, там можно даже медленно тянуть бордовое вино под звуки струнного квартета и разглядывать бесстрастные черные статуи индийских бодхисаттв...

Read more... )
ragnali: (Жажда приключений)

План Веруламиума: типичная прямоугольная структура римского города слегка нарушена нерегулярностью плана кельтского поселения Верламиона. В образовавшемся треугольнике у Лондонских ворот был возведен треугольный храм.

Первое полноценное вторжение римлян на британские острова произошло в 56-53 гг. до н.э. под предводительством Юлия Цезаря, который в это время вел войну в Галлии. Союзные племена бельгов, населявшие тогда острова, оказали военную помощь галльскому племени венетов, что вызвало справедливое возмущение Цезаря. Он провел ряд успешных кампаний в Британии, высоко оценив мастерство британцев в управлении боевыми колесницами, и вернулся на материк, обеспечив нейтралитет со стороны местных племен. Примечательно, что одну из стоянок Цезарь разбил на территории нынешнего Хитроу.

Подлинное завоевание и покорение Британии началось в 43 г. н.э., и первой столицей доминиона стал Камулодун (ныне Колчестер), в котором до римлян властвовал Кунобелин, более известный как Цимбелин. Из Камулодуна столица переехала в Лондон, в 35 км от которого и расположился Вируламиум, третий по значению город римской Британии.

Read more... )
ragnali: (Лесная фея)
Если в Лондоне более райское место, чем сады Кью, то я до него пока не добралась. А самая экзотическая форма садового рая Кью - это галерея Марианны Норт (Marianne North).


Цветы и фрукты Бразилии






Read more... )
ragnali: (Свет)
Любование прошлым или предвкушение будущего находят отражение в многочисленных и разнообразных машинах времени, погружении в исторические мемуары, подражании стилям и предугадывании новых веяний, но все это мало осязаемо и по большей части - совершенно виртуально. Англичане крайне серьезно и ответственно относятся к такой непредсказуемой вещи, как прошлое. Они не оставляют его на самотек и тщательно по кусочкам сохраняют и воссоздают. Поэтому прошлое там зримо присутствует и помогает шаткому настоящему передвигаться в будущее.

В Йорке, одном из самых значительных городов истории Англии, ухитрились воссоздать целые улицы викторианской эпохи  - здесь можно найти лавки и заведения на любой вкус и цвет. Улица Kirkgate была открыта для посетителей в 1938 г., первой в мире, и имела ошеломительный успех. Создатель музей, доктор Кирк, врач в северном Йоркшире, хотел воспроизвести повседневный быт англичан 19 века.Он собирал аутентичные предметы, фасады лавок и домов по всей стране, привозил в Йорк и реконструировал в музее, по крупицам строя свою улицу. Kirkgate может похвастаться всеми атрибутами викторианской улицы: булыжная мостовая, специальные камни-подставки, чтобы всадники могли сесть на лошадь, фонари, освещение, воссозданные шумы и запахи, вывески и знаки, символизирующие о профессии того или иного ремесленника.


Центральная улица в York castle museum


Та же улица - с другой стороны
Read more... )
ragnali: (Default)
Потрясающая миниатюра и самая большая в мире - в Германии, Гамбурге. Нечто совершенно фантастическое: миниатюры поездов, машин, пароходов. Все это движется, из страны в страну, по водной глади и железным дорогам. Рыцарские турниры, театральные представления, обычная жизнь людей "очень живых и не очень" - более 2000 фигурок. Миниатюры домов, известных зданий, животных - "диких и застенчивых". Европа, США - днем и при ночном освещении. Более 40 компьютеров управляют этой великолепной живой игрушкой. Где мои 7-10 лет?


ragnali: (Свет)
Аквилея — это маленький, сонный городок на севере Италии с населением 3503 человека. На самом деле, это самое сонное место из всех, где я когда-либо побывала: ощущение дремы и многовекового покоя заполняло все улицы и площади, слишком просторные для такого неактивного царства. Однако это только на первый взгляд.

Аквилея была основана в 181 до н.э. на реке Натисса, чтобы защищать северные границы империи. Первыми поселенцами стали 3000 солдат со своими семьями, к которым в 169 г. до н.э. присоединилось еще полторы тысячи человек. Стратегическое положение города, идеальное с точки зрения торговли и военного дела, привлекало окрестных жителей со всей Венетии. По римским традициям были проложены дороги, соединившие Аквилею с важными политическими и экономическими центрами империи, а в 89 г. до н.э. город стал муниципием, что позволило населению получить права римского гражданства и самоуправление. Неподалеку нашли золото, что способствовало еще большему притоку населения и инвестиций, развивалось земледелие и виноградорство, появились даже кирпичные заводы, Аквилея стала важным торговым и политическим центром.

Read more... )

Соборная площадь с колокольней и восьмиугольным баптистерием

Read more... )
ragnali: (Взгляд)
 Коллекция Уоллеса — это чисто британский, "сдержанный" музей. Скажем, тот же музей Cernuschi в Париже очень хорош, но вы подготовлены к уникальности экспозиции всем приближением: впечатляющие кованые ворота, парк де Монсо, полные достоинства белые особняки, изобилие зелени разных оттенков. А Хартфорд-хаус — обычное, ничем не примечательное кирпичное здание, добродетельно правильное и симметричное. И тем разительнее контраст между простотой оболочки и её редкостным содержанием. Здание особняка — прямоугольное, а ощущение «круглости» создается благодаря законченному облику коллекций и интерьеров, внутренного карманного дворика. Каждая вещь — бесценна, на своем месте, и каждая — часть общей картины: самодостаточность, завершенность, и при этом абсолютная бесстрастность, отстраненность коллекции и - некая собственная смущенность от вторжения в чужое, личное пространство. Здесь легко представить приемы гостей, повседневную жизнь семьи, даже уборку горничных — внутреннее пространство частной жизни в большом городе, уют и замедлившееся спокойствие как противостояние переменам и движению большого города снаружи. Жизнь течет словно за дубовой панелью...

Хартфорд-Хаус в 1813 г.

Особняк, где размещается коллекция, был построен в 1776-1778 гг. для четвертого герцога Манчестерского, который соблазнился богатыми охотничьими угодьями - поблизости водилось множество уток. В 1797 г. дом перешел ко второму маркизу Хартфордскому и сразу же стал пользоваться большой популярностью у лондонского света — жена маркиза была не только близким другом принца Уэльского, но и прекрасной хозяйкой. Именно в Хартфорд-хаус состоялся в 1814 г. бал Всех Союзников по случаю разгрома Наполеона.

Род маркизов Хартфордских, из Сеймуров-Конвейев, генеалогически восходил к эрлу Хартфорду Эдварду Сеймуру, брату Джейн Сеймур, третьей жены Генриха VIII и матери Эдварда VI. Первым маркизом в 1793 г. стал Франсис Сеймур-Конвей, Read more... )

В наши дни в особняке в специальных выставочных залах проводятся престижные выставки и экспозиций. Там, например выставлялся, Дамиен Херст...




Read more... ) 
ragnali: (Взгляд)
Больше всего в путешествиях мне нравятся маленькие музеи: именно там ярче чувствуется и воспринимается нечто неуловимое, что и составляет историю, эпоху или суть страны и личности. Каждый маленький музей в глубине души я считаю немножечко своим, а если он к тому же и не очень известный, то к этому чувству примешивается нотка тайной гордости первооткрывателя. И все-таки, прежде чем открыть новую дверь, я слегка настороже: а вдруг моя теперешняя находка меня разочарует?

Коллекция гостиных в Музее Джеффри весьма уютное путешествие во времени, позволяющее проследить любопытнейшие параллели и увидеть прообразы современной мебели. Но самым поразительным мне показалось изменение стиля гостиных за последние 400 лет - от мужского к женскому и до современного унисекс.

В 1600 году в Англии насчитывалось 300 семей из аристократических и дворянских кругов: это было небольшое закрытое общество, которое и являлось основным заказчиком произведений искусств и изделий ремесленников. вещи отличались качеством, товаров широкого потребления не было, как и массового потребителя. Массовый потребитель возник с появлением среднего класса, известного до 19 века как “middling sort” (средний, второсортный; тот, что посередине; путающийся, вмешивающийся). Представители этого класса занимались бизнесом и торговлей, юриспруденцией, медициной, финансами. Будучи немногочисленным в 17 столетии, к 19 веку английский средний класс занял прочное место в социальной иерархии и оказал колоссальное влияние на становление викторианской морали и вкусов.

Средний класс изначально придерживался собственных ценностей, а не подражал знати; впрочем, ценность индивидуальной личности лежит в основе английского менталитета в целом. Наиболее полным выражением характера и вкусов представителя среднего класса является его дом – воплощение личности и культурной индивидуальности.

 
Холл 1630 г.: выполнял функцию гостиной в лондонском доме представителя среднего класса. Комната отличается исключительно «мужской внешностью» - дубовая обшивка стен со строгой резьбой, дубовая прочная мебель, большой камин, занимающий центральное место, пол устлан камышовой циновкой, которую могли в те времена сбрызгивать водой или усыпать свежими травами, зеленые плотные портьеры на окнах. В первой половине 17 века холл на втором этаже (на первом традиционно располагался «офис» хозяина – магазин или мастерская) служил и столовой, и гостиной, и жилой комнатой, где обитали и хозяева, и служащие, и слуги. Очарование и уют залы – в её функциональности и строгой слаженности, отсутствии лишнего, естественности, т.е. чертах, которые позднее стали ассоциироваться с мужским кабинетом.

Read more... )
ragnali: (Default)
При словах «Англия», «Лондон» перед мысленным взором довольно предсказуемо возникает стереотипный набор шаблонных образов: Парламент, Вестминстер, Букингемский дворец, львы на Трафальгарской площади, а сейчас еще и получасовое путешествие на гигантском колесе обозрения над Темзой на закате дня. А как насчет непарадного, обычного, скрытого и мало известного Лондона?

Оборотной стороной столицы Англии стал один из самых старых районов города, район «нежелательных личностей» - Саутварк, где долгое время «жили и работали бок о бок епископы, барды и проститутки», потому что именно здесь и располагалась территория в 28 гектаров «Вольности Клинка» (Liberty of the Clink) или «Вольности Винчестера».
(Саутварк внизу)

Саутварк (Southwark) возник при римлянах или даже раньше на южном берегу Темзы. После ухода римлян местность опустела, пока при короле Альфреде там не были созданы «оборонительные заграждения жителей Суррея», уничтоженные Вильямом Завоевателем. Однако Саутварк возродился вновь. Живучесть Саутварка объясняется его местоположением: именно здесь встречались Уотлинг-стрит и Стэйн-стрит и проходила главная дорога из Лондона на юго-восток по нынешней Borough High Street. У Лондонского моста, первого моста в городе (нынешний Лондонский мост располагается практически на том же месте), путешественники останавливались и приводили свои дела и тела в порядок, прежде чем вступить в Сити, куда, впрочем, было не попасть после комендантского часа. Напротив Сити, но вне его юрисдикции, по другую сторону моста раскинулся целый городок под покровительством епископа Винчестерского и со своим представителем в Парламенте.

Read more... )

Profile

ragnali: (Default)
ragnali

January 2012

S M T W T F S
1234567
891011 12 1314
1516171819 20 21
22 232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 12:47 pm
Powered by Dreamwidth Studios