ragnali: (Default)
Лето было хорошее. Мы ходили на реку и там, выбрав место с небольшим «пляжем», на котором могла поместиться только наша семья, загорали и купались. Берег был крутой, и над нашим крохотным «пляжем» проходила тропинка. Вот однажды мы услышали на нашем пляже отрывки страшного разговора. По тропинке торопливо шли какие-то дачники и говорили о бомбардировке Кронштадта, о каких-то самолетах. Мы сперва подумали: не вспоминают ли они финскую кампанию 1939 г., но их взволнованные голоса встревожили и нас. Когда мы вернулись на свою дачу, нам рассказали: началась война. К вечеру в саду дома отдыха мы слушали радио. Громкоговоритель висел где-то высоко на столбе, и на площадке перед ним стояло много народу. Люди были очень мрачны и молчаливы. Наутро я уехал в город. Дома мама и Юра услышали о войне по радио. Юра, рассказывала мама, побелел. В городе меня поразила тоже мрачность и молчание. После молниеносных успехов Гитлера в Европе никто не ожидал ничего хорошего. Всех удивляло то, что буквально за несколько дней до войны в Финляндию было отправлено очень много хлеба, о чем сообщалось в газетах.

Пугали слухи об эвакуации детей. Были, действительно, отданы приказы об эвакуации детей. Набирали женщин, которые должны были сопровождать детей. Так как выезд из города по личной инициативе был запрещен, то к детским эшелонам пристраивались все, кто хотел бежать... Мы решили детей не отправлять и не разлучаться с ними. Было ясно, что отправка детей совершается в полнейшем беспорядке. И, действительно, позднее мы узнали, что множество детей было отправлено под Новгород — навстречу немцам. Рассказывали, как в Любани сопровождавшие «дамы», похватав своих собственных детей, бежали, покинув детей чужих. Дети бродили голодные, плакали. Маленькие дети не могли назвать своих фамилий, когда их кое-как собрали, и навеки потеряли родителей. Впоследствии, в 1945 г., многие несчастные родители открыто требовали судить эвакуаторов — в их числе и «отцов города». «Эвакуация» была насильственной

Read more... )
ragnali: (Вдвоем)
Одним из серьезно пострадавших во время второй мировой войны французских городов был Гавр. В битве за Нормандию город был практически уничтожен: погибло 5 000 людей и разрушено 12,000 домов. После войны город был воссоздан по проекту архитектора Огюста Перре, известного не только тем, что когда-то под его началом работал Корбюзье, но и тем, что жилые дома Перре стали одним из прообразов советской «хрущёвки».

Помимо жилых домов Перре построил и удивительную церковь в Гавре - церковь св. Иосифа. Снаружи церковь напоминает маяк, что не случайно: Гавр является одним из крупнейших портов Франции. Башня церкви возвышается на 107 (110?) метров, являясь одной из самых высоких во Франции. Внешне это очень простая постройка, однако изнутри церковь распахивается 12,768 кусочками цветного стекла, создавая непередаваемо прекрасную игру света и цвета на деревянных перекрытиях храма. Церковь св. Иосифа имеет шатровое перекрытие, как в древнерусских церквах, возможно, это самая большая церковь за пределами России подобного рода.


Церковь снаружи
Read more... )

Profile

ragnali: (Default)
ragnali

January 2012

S M T W T F S
1234567
891011 12 1314
1516171819 20 21
22 232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 03:36 am
Powered by Dreamwidth Studios